galina-guzhvina (galina_guzhvina) wrote,
galina-guzhvina
galina_guzhvina

Category:

"Овсянки", Алексей Федорченко





Режиссер "Овсянок" Алексей Федорченко, наверное, все-таки очень умный человек. Умный умом первого в классе ученика, который чутким глазом и чутким ухом угадывает настроение классного наставника и выдает на гора ответ необязательно правильный, но непременно соответствующий ожиданиям облеченного властью ставить оценки и раздавать поощрительные призы. Идеального первого ученика - тихони, но не вялого, а живого и активного, подхалима, но таящегося под маской грубоватой откровенности, ябеды, но хорошенько завуалированного - умеющего обаять не только начальство, но и товарищей, обеспечивая себе не только заветную награду, но и устилая розами свой путь к ней.

 

Алексей Федорченко, кажется, первым из российских режиссеров взял на себя труд прилежно и прагматично, без эмоций и скороспелых выводов исследовать неписанные требования, предъявляемые жюри престижных международных фестивалей к современному российскому кино и (очень узкие, тюремные почти) рамки, вне которых эти жюри наше кино видеть не желают. Сию (нехитрую) науку он блестяще усвоил - и, главное, буквально, без грамма инициативы и самодеятельности (неизменно уводивших в сторону его жадных до фестивальных призов предшественников) воплотил свое понимание в жизнь - в четком соответствии с генеральной линией. В результате получился фильм, чуть ли не канонически задающий тон новым поколениям молодых да ранних, стремящихся одним прыжком с уралов в европы кинематографистов.

Первым и главным каноном, нащупанным Федорченко (и как-то упорно отвергаемым всеми до него), следует назвать абсолютную аполитичность рассказанной им истории (в противовес давненько набившим оскомину "там" российским полемичности и злободневности) и столь же абсолютную ее политкоррекность (полузабытые обрядности маленьких народностей - это самое модное ныне в цивилизованном мире "святое дело"). Вторым идет, несомненно, очень строго сбалансированное изображение России, не впадающее в сочную чернуху (несколько утомившую западного зрителя, начинающего в последнее время прозревать за ней если не откровенный стеб над ним, родимым, то вроде того), но и ни на миллиметр не удаляющееся от полюбившегося западному же зрителю образа российской глубинки - грязной, загаженной, безликой, тоскливо-беспросветной до волчьего воя, до того, чтобы спиться и на березе удавиться. Третий канон связан с эстетикой, и здесь возможна игра наверняка: российские кинооператоры на Западе известны и любимы, их стиль интеллигентски-меланхоличен, депрессивно-тонок, узнаваем - мало кто умеет так вдохновенно лизать камерой ржавые бока покинутых на берегах больших вод лодок, пустые ангары, бараки, служащие домами, дома, похожие на бараки, осеннюю дорожную распутицу (элемент вечности), прозреваемые за туманом церковные силуэты - умирания без жалости к себе, умертвия - тихие и нежные; мало кто так принципиально умеет шарахаться от всего, что празнично и ярко. Четвертое правило (которым тоже часто пренебрегают) - это максимальная простота рассказываемой истории (и, соответственно, минимальное число персонажей), максимальная свобода от возможных скрытых смыслов, подтекстов, интертекстуальной игры, раздражающих подозревающего, но не умеющего их разгадать зрителя (как раздражает их львиная доля наших фильмов, немыслимых для восприятия без соответствующей культурно-исторически-литературной подготовки) - умело переплетенная с недосказанностью, смутными намеками на зияющие глубины, необходимыми для зрительского самолюбия. Кроме того, сейчас нарасхват странность, схематичная этничность, доходящая до гогеновской этнографичности (Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем?...), орнаментальные налеты магического реализма, эстетизация невзрачности, роуд-мувиз и дауншифтингз...

Все эти каноны свято соблюдены Алексеем Федорченко. Его экранизация повести Дениса Осокина (чудной, чудной, поэтической и по-хорошему наивной вещицы), кроме того, высоко профессиональна, близка к тексту и - как на заказ - абсолютно лишена столь нереспектабельной в европейских глазах русской эмоциональности. Воспитанно, подчеркнуто скромно, вышколенно, как высококлассный экскурсовод, ведет он своего зрителя по курьезнейшим уголкам мерянской ментальности и души, останавливая его господское внимание то на цветных нитях, вплетаемых в лобковую поросль мерянских невест, чтобы потом быть повешенными на ольху, то на целомудренной похабени о своей интимной жизни, которой безутешный мерянский вдовец обязан делиться с каждым встречным-поперечным, покуда тело его любимой еще на земле, то на ритуальных омовениях мерянской жены водкой перед совокуплением, то на спущенной мерянским поэтом-самоучкой в прорубь пишущей машинке - орудии производства...

Фильм даже умный, самую капельку насмешливо эрудированный, несмотря на не покидающее при просмотре чувство дежа вю - оригинальный. Да что там говорить - вполне приличный фильм. Но, Боже мой, господа, не называйте вы его, пожалуйста, прорывом в российском кинематографе! Это не прорыв, это больше похоже на то, что кинематографисты наши за неимением альтернатив (либо за недостатком принципиальности) просто начинают обживать, обустраивать предназначенную для них "там", "ими" тюремную камеру кино-тематик, проблематик и эстетик, в которой три шага в длину - три в ширину, и все, уперся в стену! Слезы восторга на глазах отечественного зрителя, счастливого "успехом" фильма - это знак беды, ибо вы, похоже, вы смирились с тем, что наше кино в мире скоро будет окончательно оттеснено на периферию, либо культурно поглощено и обезличено, как были поглощены, обезличены, лишены индивидуальности меря в столь высоко оцененных "ими" "Овсянках"! На мой взгляд, так лучше отсутствие признания, чем признание в качестве шута или (хуже) лакея...

 

 

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments